МЕШКИН Ранджбар Даниал, кандидат исторических наук, ассистент
г. Москва, 117198, ул. Миклухо-Маклая, д. 6
Ranjbar Danial MESHKIN, PhD in History, Assistant
6 Miklukho-Maklaya St., Moscow, 117198
РАТУШНЫЙ Данила Николаевич, студент
г. Москва, 117198, ул. Миклухо-Маклая, д. 6
Danila N. RATUSHNY, student
6 Miklukho-Maklaya St., Moscow, 117198
Актуальность исследования обусловлена трансформацией мировой атомной энергетики в середине 2020-х гг., центром которой стала КНР, перешедшая от импорта технологий к серийному строительству и внедрению реакторов IV поколения. Цель работы – выявить ключевые тенденции развития атомной отрасли Китая в 2024–2025 гг., оценить реалистичность выполнения планов 14-й пятилетки и проанализировать его стратегический переход к технологическому лидерству. Исследование опирается на данные Всемирной ядерной ассоциации, доклады Китайской ассоциации ядерной энергетики, стратегический документ «Прекрасный Китай – 2035», а также аналитические обзоры ITIF и Global Energy Monitor; применены методы сравнительного, ретроспективного анализа и сценарного прогнозирования. Результаты показали, что, несмотря на рекордное одобрение строительства более 40 энергоблоков за 2022–2025 гг. и ввод первой в мире коммерческой АЭС IV поколения Shidaowan-1 (HTR-PM), плановая цель 14-й пятилетки (70 ГВт к 2025 г.) не будет достигнута в срок из-за инерционности строительного цикла. Китай завершил локализацию технологий (Hualong One) и переходит к комплексному использованию ядерной энергии – производству розового водорода через высокотемпературные реакторы и централизованному теплоснабжению (проект «Нуаньхэ-1»). Экономическое преимущество обеспечено дешевым государственным кредитованием (1,4 %), снижающим стоимость электроэнергии до 70 долл/МВт·ч против 105–160 долл. в западных странах. Главными вызовами остаются отставание мощностей по переработке отработавшего ядерного топлива, зависимость от импорта урана и сохранение моратория на строительство АЭС в глубине материка. Таким образом, к 2035 г. атомная энергетика КНР трансформируется из источника электроэнергии в универсальную низкоуглеродную платформу для промышленности, однако реализация стратегии требует форсированного замыкания топливного цикла.
The relevance of the study is determined by the transformation of global nuclear energy in the mid-2020s, with China becoming its central actor as it has moved from importing technologies to the serial construction and deployment of Generation IV reactors. The aim of this study is to identify the key trends in the development of China’s nuclear industry in 2024–2025, assess the feasibility of achieving the targets of the 14th Five-Year Plan, and analyze China’s strategic transition towards technological leadership. The study draws on data from the World Nuclear Association, reports of the China Nuclear Energy Association, the strategic document Beautiful China 2035, and analytical reviews by the Information Technology and Innovation Foundation (ITIF) and Global Energy Monitor. Comparative and retrospective analysis, as well as scenario forecasting, were employed. The results show that, despite the record approval of 40+ power units in 2022–2025 and the commissioning of the world’s first commercial Gen IV NPP Shidaowan1 (HTRPM), the planned target of the 14th Five-Year Plan (70 GW by 2025) will not be achieved on time due to the inertia of the construction cycle (actual ~60 GW). China has completed the localization of Hualong One technology and is moving towards the integrated use of nuclear energy, including the production of pink hydrogen using high-temperature reactors and the development of district-heating systems, such as the Nuanhe-1 project. The economic advantage is ensured by lowcost state lending (1.4 %), which reduces the cost of electricity generation to USD 70/MWh, compared with USD 105–160/MWh in Western countries. The main challenges remain insufficient spent nuclear fuel reprocessing capacity, dependence on uranium imports, and the continued moratorium on inland NPP construction. Thus, by 2035, China’s nuclear energy will transform from an electricity source into a universal lowcarbon platform for industry; however, the strategy’s implementation requires accelerated closing of the nuclear fuel cycle.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.